Поделитесь этой новостью в соц. Сетях:


А.Трефилова― 15 часов, 5 минут. Это дневной «Разворот». Анна Трефилова, Владимир Варфоломеев. Еще раз всем здравствуйте! Программа «Персонально ваш». Вячеслав Мальцев, политик и видеоблогер у нас в гостях. Добрый день!

В.Мальцев― Здравствуйте!

А.Трефилова― С прошедшим вас днем рождения!

В.Мальцев― Спасибо!

А.Трефилова― Вячеслав Вячеславович, вы же юрист.

В.Мальцев― Да.

А.Трефилова― Скажите, пожалуйста, вот эта история с выдачей чемпиона по боям смешанного стиля Мурада Амриева чеченским властям, она, вообще, процессуально законна?

Вячеслав Мальцев

В.Мальцев― Это совершенно омерзительное действо. Это действие абсолютно незаконное, потому что, насколько я понимаю, его обвиняют в подделке документов; сейчас это статья 327, 3-я часть, она даже не предусматривает лишения свободы. То есть это тот вариант… вот его сейчас задержали, куда-то этапируют — и это всё не предусмотрено. Это точно так же, как меня за мелкое правонарушение, как они считают, этапировали из Саратова. То есть административный кодекс это также не учитывает и не предусматривает. Поэтому это, конечно, жутко мерзко, потому что сейчас жизни этого человека угрожает опасность.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ Общедоступная группа в Facebook, от сайта B I S O N

Вступайте в нашу группу Особое мнение

 

И я могу сказать, что я лучше к Лукашенко относился до сегодняшнего дня. Сейчас у меня чувство брезгливости, когда называют эту фамилию.

В.Варфоломеев― Может быть, просто белорусские власти следуют своему закону или двусторонним российско-белорусским законам, который в этой сфере по выдаче подозреваемых лиц или преступников существует.

В.Мальцев― Всегда можно ссылаться на договор, на законы. Вот погибла внучка Хрущева – ее задавил паровоз. Вы знаете, люди, по-разному отреагировали. У каждого свои воспоминания. Я две вещи вспомнил, когда фамилия Хрущев прозвучала. Это Новочеркасский расстрел и расстрел тех валютчиков, которые торговали валютой, и у них максимальный срок был предусмотрен 5 лет. Хрущев заставил Верховный Совет задним числом принять закон и назначить меру наказания 15 лет. Потом его это не удовлетворило, и задним числом назначили меру наказания – и их расстреляли. Вот это я вспомнил.

То есть, когда такие вещи происходят… Вот я боюсь, что когда будут говорить про Лукашенко через определенный промежуток времени, когда его не будет, будут вспоминать вот этого единоборца.

В.Варфоломеев― А уже была история с выдачей, помните, блогера?

В.Мальцев― Азербайджану, да.

В.Варфоломеев― Лукашенко его точно так же отдал, хотя даже Россия говорила: «У него есть также и наш паспорт. Не надо так делать».

А.Трефилова― Как вы думаете, как будет дальше ситуация развиваться в Мурадом Амриевым?

В.Мальцев― Мне трудно предсказывать, когда это касается Чечни. И Кадыров выступал и заявил о том, что в Евросоюзе нарушаются права каких-то чеченских беженцев и их надо защитить. И вы знаете, относительно чеченцев в Евросоюзе у меня нет переживаний, потому что, мне кажется, что они защищены. А вот относительно этого парня в Чечне у меня есть очень серьезные переживания. И я даже боюсь что-то прогнозировать. Поэтому мы, в том числе, будем бороться за его освобождение.

В.Варфоломеев― У меня в связи с историей Амриева возникает ощущение, оно странное и, естественно, как бы не соответствует юридическим реалиям, что здесь участвовали три стороны: Белоруссия, Российская Федерация и еще некая Чечня как самостоятельный субъект. То есть мы говорим о том, что российские спецслужбы передали Амриева чеченским правоохранительным органам, как будто это не часть Российской Федерации.

В.Мальцев― Это не часть Российской Федерации с точки зрения соблюдения законов. Ни для кого не секрет, что на территории Чечни действуют абсолютно другие законы.

В.Варфоломеев― При том, что де-юре мы все вместе, и они часть нашей страны.

В.Мальцев― Конечно. Это только де-юре, а де-факто мы видим абсолютно другие вещи, причем чудовищные и кричащие.

В.Варфоломеев― А вот, если бы Амриева затребовали к себе не чеченские власти а руководство любого другого российского региона, как вы думаете, реакция общества была бы такой же, или здесь этот фактор Кадырова, неприязни части населения к нему и к чеченцам, к Чеченской республике, который сейчас сформировался и существует, что, может быть, это оказывает влияние? И тогда многие бы не вступались за этого бойца.

В.Мальцев― Я думаю, проблем бы не было, если бы это был любой другой регион. Никто бы его не задержал, никто бы его не этапировал. Ни в каком другом регионе нет региональных силовиков, которые подчиняются региональному лидеру.

В.Варфоломеев― И которые бы разъезжали по всей стране То в Брянске окружали задние ОВД районного, требуя выдачи Амриева. Теперь они где-то в районе российско-белорусской границы из рук эфэсбэшников получали этого человека сюда.

В.Мальцев― И вообще, ситуация очень нехорошая не только в этом направлении. Мы сейчас видим, как борются с инакомыслием в России. Сейчас синдром 37-го года и среди правоохранительных органов и населения. Население запугано, боится. Правоохранители тоже рассматривают это как 37-й год. Причем ведут себя гораздо хуже, чем в 37-м либо так же.

Получается такая ситуация. Вот, когда я говорю: синдром 37-го года, что я подразумеваю? Я подразумеваю, что наших сторонников сейчас по всей территории Российской Федерации задерживают, притаскивают в правоохранительные органы, заставляют подписывать какие-то бумаги, связанные с секретностью, о том, что они не должны это разглашать, потому что это секретно; требуют от них подписывать документы, связанные с тем, что они соглашаются быть агентурой и стучать на своих товарище за 5 тысяч рублей и так далее.

То есть достаточно смешная ситуация, потому что они тут же приходят – и те, кого завербовали и те, кого не завербовали – они тут же нам докладывают об этом. И получается, в общем-то картинка такая. Я так понимаю, что Путину нужно, чтобы все были агентами, чтобы ему постоянно докладывали: «Количество агентов вот как увеличилось!» Он же так понимает правопорядок, он же так понимает безопасность – как максимальное увеличение количества агентов. Вот я Путину – я знаю, что они слушают «Эхо Москвы» — хочу напомнить, что был такой Манасевич-Мануйлов, товарищ такой очень известный, который завербовал по всему побережью Северного моря огромное количество агентов – 189 последнее число было. И он давал от них сведения, что кругом шныряют японские миноносцы, видны дымы на горизонте. В результате 22 октября 4-го года, когда шла 2-я…

В.Варфоломеев― Это вы все про события столетней давности.

В.Мальцев― Да, конечно. Шла 2-я Дальневосточная эскадра с адмиралом Зиновием Рождественским во главе. Получился так называемый Гульский инцидент, то есть российская эскадра расстреляла суда рыбаков, погибли рыбаки. И более того расстреляли собственный крейсер «Аврора» в результате этого.

Вот надо теперь ждать, когда будет Гульский инцидент, потому что так же самая ситуация: людей заставляют оговаривать себя, людей заставляют оговаривать друг друга. То есть происходит полный бардак. Такого не было в истории оперативных служб еще ни разу. Вот этот синдром 37-го года погубит еще и путинщину и всех остальных.

А.Трефилова― Я напомню, Вячеслав Мальцев, политик и видеоблогер у нас в гостях. Это программа «Персонально ваш». Вы можете присылать свое вопросы, телефон для sms: +7 (985) 970 45 45, аккаунт vyzvon в Твиттере.

Скажите, пожалуйста, вчерашние обыски в организации «Русь сидящая» — чем, вообще, «Русь сидящая» помешала? Денег они у государства не берут. И вообще, поиск бюджетных средств у организации, которая живет на пожертвования, довольно странно.

В.Мальцев― Задача – всех, кто самоорганизуется, нагибать. Это очень четко. Потому что они имеют свое место в информационном мире, и значит, задача – ударить по всем.

Как рассуждает ФСБ – я не знаю кто, оперативные службы – что есть там какие-то «Свидетели Иеговы», «Русь сидящая», навальновские, «Артподготовка» — им безразлично, вообще, кто это – это какие-то самоорганизующиеся системы; по ним нужно нанести удар: максимально завербовать там людей, максимально внедрить туда провокаторов. Они за это получают деньги. У них есть 9-я статья расходов. Они спокойно любые средства списывают. А бюджет это позволяет, потому что он секретный. Это тоже распил денег и очень громадный.

А.Трефилова― В случае просто с «Русью сидящей» странно пугать людей тюрьмой – людей, которые в тюрьму, как на работу ходят.

В.Мальцев― Ну, это особенность современной власти: она не понимает объективно то, что происходит, не понимает, какой он этот информационный мир, какая приходит новая историческая эпоха и поэтому пытается готовиться к прошлой войне. Прошлой войны не будет, ребята, забудьте!

В.Варфоломеев― А как вы считаете, Вячеслав, эта установка, в том числе, например, с независимыми, с неподконтрольными – это стратегическая цель или тактический маневр в преддверии 12 июня?

В.Мальцев― Нет, во-первых, стратегических целей нет вообще никаких у этой власти. Единственная стратегическая цель – забрать все средства, чтобы у них было по максимуму, а у нас не было ничего. Потому что каждый рубль – это патрон в обойме, либо в их обойме, либо в нашей. Поэтому они хотят, чтобы у нас не было патронов, а у них было по максимуму. Ну, и патологическая жадность режима тоже очень важна. Это единственная стратегическая цель. А все остальное – чисто тактические цели. Стратегии там нет никакой. Ее выработать просто некому.

В.Варфоломеев― Я тогда в других терминах сформулирую свой вопрос. Этот накат, который сейчас идет, достаточно активный и жесткий в последнее время, он после 12 июня закончится, стихнет?

В.Мальцев― Конечно. Вообще, он начался после 26-го, потому что вдруг проснулись. Потому что всех убаюкивали, говорили, что все нормально. Вдруг 26-го вышла вся молодежь. И у них же представление об этом мире какое? Если эта молодежь вышла, значит, есть там какой-то Навальный, Мальцев, кто их вывел благодаря деньгам Госдепа, каким-то еще вещам, каким-то цээрушникам… Они же не понимают, что это объективная реальность, что это объективных шаг.

А.Трефилова― Кстати, с учетом того, что было 26 марта: по поводу тех, кто участвовал в акции, до сих пор продолжаются преследования – как вы думаете, 12-го числа, хоть и согласованная акция люди все-таки выйдут на улицу или убоятся?

В.Мальцев – 12―го, я думаю, много выйдет народу. Единственное, что согласованные акции не так поддерживаются, как несогласованные молодежью. Здесь несколько другая ситуация. Кстати, кто идет на акцию, мы предлагаем всем, кто недоволен режимом и хочет революции, изготовить вот такие галки…

В.Варфоломеев― Сейчас преимущество у тех, кто не только нас слушает, но и смотрит при помощи Сетевизора.

А.Трефилова― Это самолетик?

В.Мальцев― Бумажная галка, самолетик, да. Обычная такая, школьная. Ее можно изготовить из листовки и запускать. Вот мы предлагаем это…

В.Варфоломеев― Надеюсь, не в сторону полицейских, которые будут стоять в оцеплении?

В.Мальцев― Да в любую сторону. Я думаю, они не скажут, что в них кидали камнями, если ребенок запустит галку.

Что будет 12-го числа. На самом деле, ситуация очень грозная. И хорошо, что у меня есть эфир, чтобы можно было сообщить о том, что произойдет. Я так понимаю, у полиции, у эфэсбэшников все эти вопросы организуют военные какие-то, бывшие военные штабисты. И они не сильно глубоко думающие люди.

То есть прошлый раз, когда 26-го числа они проиграли, что они сделали? Они стащили всех на площадь у Белорусского вокзала и получилось, что они заблокировали сами себя. Сейчас они думают, что они стали умнее, не допустят такой ошибки. Поэтому они на Сахарова всех огородят вот этими железками, запустят народ внутрь. И уже пригласили, я так понимаю, со всех регионов и полицию и кого угодно…

В.Варфоломеев― Я не встречал такой информации о переброске в Москву дополнительных сил.

В.Мальцев― В Шереметьево позавчера разгружались полицейские.

В.Варфоломеев― Надеюсь, хотя бы не в Шереметьево-2, не в международном терминале.

В.Мальцев― Так вот, и не только эти… У нас масса сведений о том, что они подтягивают полицейские части.

В.Варфоломеев― Для чего?

В.Мальцев― Для того, чтобы заблокировать. То есть по мнению этого начальника штаба или кто у них там нужно загнать в клетки и метров на 300, а, может быть, на 500, 800… в глубину – ну, как бы думал военный – окружить. То есть самый простой способ победы в войне – это окружение. Но они не понимают, что как только на станции метро начнут проезжать мимо проезжать и не выгружаться, они где-то будут выгружаться. И люди не будут уходить, они подойдут и создадут внешнее кольцо. И здесь получиться бутерброд: люди внутри, полиция снаружи и снаружи еще люди. Одни захотят выйти, другие захотят зайти. Что там будет, я дальше не знаю…

В.Варфоломеев― Вячеслав, я не знаю, откуда у вас эта информация об этих планах силовых структур. Не исключено, что так оно и есть…

В.Мальцев― Да нет у меня никакой информации. Это я прогнозирую. Я просто умный человек и вижу, как дураки…

В.Варфоломеев― Я просто пытаюсь вникнуть в детали этого плана. Я не очень понял. Сначала все-таки людей, которых Навальный призывает выйти на проспект Сахарова – их туда допустят или нет?

В.Мальцев― Конечно. Но их будет очень много. Поэтому они прекратят туда подход…

В.Варфоломеев― А кто тогда те люди, которые не выгрузят на станциях метро? Дополнительные какие-то силы?

В.Мальцев― Как они делают на Сахарова… Почему они любят Сахарова? Потому что можно по периметру оградить, поставить со всех сторон ментов. А после этого те поезда, которые идут мимо этих станций, они там просто не останавливаются.

А.Трефилова― Зачем? В чем суть? Акция согласована. Зачем это все?

В.Мальцев― Конечное количество людей. Вот они согласовали…. Если они выпустят больше, там просто некуда будет грузить.

А.Трефилова― А вы думаете, что будет много?

В.Мальцев― Я уверен.

А.Трефилова― Вы просто только что сказали, что на согласованные митинги выходит меньше людей, чем на согласованные.

В.Мальцев― Здесь другая ситуация. Здесь люди рассматривают это не только как согласованный митинг, но и как акцию, которая, возможно, будет продолжаться.

В.Варфоломеев― То есть она не закончится в тот момент, который определен в согласованиях.

В.Мальцев― Возможно.

А.Трефилова― Здесь интересная история. Не могу не прочитать. В Санкт-Петербурге студентов Медицинской академии имени Мечникова предостерегли от участия в митинге. Ректорат рассылает специальное обращение к студентам.

В.Варфоломеев― Один из замечательнейших документов нашей прекрасной эпохи.

А.Трефилова― Да, мне кажется, это достойно даже сохранить. Я процитирую: «12 июня государственный праздник – День суверенитета России. В нашем любимом и самом прекрасном городе на земле – Санкт-Петербурге будут проходить праздничные мероприятия, площадках – их цель поддержка незыблемого курса Президента В.В. Путина…

В то же время по достоверной информации в вашей среде есть сторонники оппозиционного деятеля Алексея Навального, который используя трудности сегодняшнего дня планирует совершение ряда провокаций на мероприятиях, используя недовольство в студенческой среде.

Можно ли изменить жизнь в стране? Можно! Законным и демократическим путем! Упорной работой и учебой!

Не поддавайтесь на провокации! Не допускайте беспорядков!

Ректорат СЗГМУ им. И.И. Мечникова»

Это надо сохранить.

В.Варфоломеев― Подобные обращения, официальные или не очень официальные, получают наши студенты и учащиеся по всей стране в школах и в вузах. Для чего они это делают?

В.Мальцев― Им дали команду официальную такие обращения делать. А вот, кто делает эти обращения – это уже вопрос. Потому что масса тех людей, которые пишут эти обращения, это креативные люди, они думают так же, как мы. И поэтому они делают это вот таким образом, чтобы это считалось совершенно чудовищным, что осталось только сплясать и спеть: «А Ленин такой молодой…» и так далее…

А.Трефилова― Есть те, кто и спляшет.

В.Мальцев― Конечно. Но обратите внимание, что сейчас происходит. Я прямо взял, выписал. Если вы погуглите, то вы обратите внимание, что сейчас самое модное слово «революция» — самое модное в интернете слово. И причем связано не только со 100-летием Русской революции…

В.Варфоломеев― Может быть, слово «реновация»?

В.Мальцев― Нет. Вот: «Великая Русская революция: поиск правды и мироустройства», «финансовый рынок: что нам готовит очередная промышленная революция». «Нарышкин примет участие… революция и литература», «детонатор революции Владимир Ленин» — хотя можно поспорить. «Советы постороннего» Ленин написал — последняя работа перед революцией… там на Красной площади обсуждали революцию…

В.Варфоломеев― Вячеслав, какой из этого мы делаем «модный приговор»?

В.Мальцев― Как какой? Ведь мы живем в информационном мире. И если в обычном мире… сколько раз надо сказать… урюк, сахар, чтобы сладко стало…

А.Трефилова― Халва.

В.Мальцев― Халва, да… сладко не станет. Так вот, если сказать очень много раз «революция», то в информационном мире как раз это и произойдет. Во-первых, потому что власть совершенно обезумела. Сейчас вы видите, милостыньку такую будут раздавать в виде талонов на 10 тысяч рублей в год, это 27 рублей в день человеку на пропитание будут раздавать. То есть совершенно немыслимое состояние. То есть такое ощущение, что они живут в каком-то другом мире с другими ценами, с другими ценностями.

А.Трефилова― Я расстроена, почему с халвой не получается, а с революцией, вы считаете, получится?

В.Мальцев― А потому что это информационный мир, он немножко отличается от объективного, хотя они интегрированы друг в друга и все больше интегрируются.

В.Варфоломеев― Не слишком ли много внимания после 26 марта уделяют как раз проблемам молодежи и ее пресловутой политизации? Из чего и выходят все эти обращения ректоров или приказы по школам.

В.Мальцев― Да. Они же не знают, как с молодежью общаться. Они этого не знают, они этого не понимают.

Что произошло? Мы уже говорили, но не в этой, в другой студии «Эхо Москвы» я об этом говорил. Происходит очень интересная ситуация, то есть меняется общественно-экономическая формация. На каждом этапе общественно-экономической формации основные средства производства всегда принадлежали классу-гегемону, он собственником был, поэтому, собственно, и становился следующим лидером.

Сейчас основные средства производства, самые передовые находятся в руках самых нищих и самых молодых. Любой айфончик – это сейчас самое передовое средство производства. И, таким образом, тот, кто им обладает, и станет классом-гегемоном. И ничего они с этим не сделают. Они не умеют кнопки нажимать в компьютере. Мы об этом и говорили, в том числе, в этой студии.

Путин собрал в Питере на ночное совещание всех и поставил задачу придумать искусственный интеллект. Блин!.. Я обещал не ругаться очень крепко, но здесь только вот такие… А как они собираются придумывать искусственный интеллект, знаете? При каждом… «Роснефти», «Ростехе» и так далее будет открыт отдел по этому самому искусственному интеллекту и по стартапам. Что такое «стартапы» они не знаю, они путают с «сатрапами», но по фигу. Самое главное – они знают теперь, у них есть панацея: ты придумай искусственный интеллект, который будет, в конце концов, в капитализации человечества 99% от всей капитализации – и ты будешь царем мира. Вова хочет быть царем!

 

В.Варфоломеев― Вячеслав, вернемся к революции. Революция сегодня – это дело молодых или тех, кто поопытнее, или возможны только дворцовые перевороты?

В.Мальцев― Это, вообще, дело всех. Понимаете, меняется общественно-экономическая формация, а когда она меняется, она же не спрашивает, кто там будет строиться… Вот уже народился этот класс-гегемон среди молодых людей. Но это не только молодежь. Это те, кто продвинут.

Вы были на Останкинской башне? Последний раз когда?

А.Трефилова― Была когда-то.

В.Мальцев― Ну когда? А я вот был еще недавно. И снял по этому поводу даже сюжет. Я обалдел. То есть вы заходите на Останкинскую башню. Я минутку попрошу, чтобы рассказать… Не на саму башню, а подходите – там решетка. Дальше – вертушка металлическая как в тюрьме. Потом вы заходите в здание, где вас шмонают…

А.Трефилова― Слушайте, но у нас пол-Москвы так…

В.Мальцев― Вы послушайте, я не все рассказал. Ставят вот так… в раскоряку. Пропускают через рамки специальные как в аэропорту. Потом вы попадает в бронированную комнату, из которой вы выходите – попадаете дальше, за решетку, потом еще за одну решетку, потом идете по зарешеченному коридору, а с двух сторон написано, что по газонам не ходить, возможно, там мины. И попадаете в следующее здание с бронированными стеклами, где так же вас второй шмонают – второй раз! Можете себе представить? Второй раз попускают через рамки. Потом вы заходите в башню, где вас встречают автоматчики. Это что такое?

В.Варфоломеев― Вячеслав, а вы сейчас это описали для шахидов? Это инструкция?

В.Мальцев― Нет. Зачем? Шахиду не интересно, у них есть мозг, как это ни странно, в отличие от этой власти…

В.Варфоломеев― Так против террористов настоящих такие важные стратегические объекты и защищаются, и, наверное, это правильно.

В.Мальцев― Это вообще не важно. Стратегический объект в условиях современного мира… во-первых, любой шахид, который обладает способностями хакера, зайдет в эту башню совсем другим путем, через компьютер зайдет, понимаете? Я к тому, что они не понимают ничего!..

А.Трефилова― У нас сейчас краткие новости. Мы прервемся. Вячеслав Мальцев, политик, видеоблогер у нас в программе «Персонально ваш». И вернемся буквально через несколько минут.

НОВОСТИ

 

А.Трефилова― Вячеслав Мальцев, политик, видеоблогер у нас в гостях. А мы — Анна Трефилова, Владимир Варфоломеев. Это дневной «Разворот».

Вячеслав Вячеславович, вы получили приглашение на заседание совета блогеров, которое на днях должно в думе состояться?

В.Мальцев― Конечно, нет.

А.Трефилова― Почему? Вы же блогер. Почему вас так?..

В.Мальцев― Ну как, почему? Потому что там пригласили блогеров, которые не занимаются политикой и которые могут что-то посоветовать депутатам Государственной думы. Я мог же бы им посоветовать только одно: пойти на фиг. Поэтому меня и не пригласили.

В.Варфоломеев― Зря вы так. «Блогосфера, — читаю я официальный документ, — может помочь в вопросах взаимодействия с гражданами по различному кругу вопросов, и первое заседание намечено на 19 июня». Видите, как все серьезно?

В.Мальцев― Такие вещи всегда и путем заседаний определяются…

В.Варфоломеев― А для чего они это создают, подобные симулякры?

В.Мальцев― Метод Вячеслава Викторовича: Если есть проблема – нужно создать комиссию; если большая проблема – значит, нужно создать комитет. Вот и всё, ничего нового он не придумал.

В.Варфоломеев― Но это для чего: для затягивания решения вопросов, для создания видимости того, что власть озабочена?

В.Мальцев― Для создания видимости, конечно. И, как это ни парадоксально, они сами думают, что они контролируют вопрос. То есть, если у них есть комиссия или комитет, значит, они уже контролируют.

В.Варфоломеев― А во эта рабочая группа, которую в думе создали для обсуждения поправок закона о реновации – туда ведь пригласили настоящих, реальных москвичей. Кстати, два наших с вами согорожанина, которые вошли в эту группу и принимали участие в ее заседании, они будут нашими гостями в следующем часе после 16 часов.

Так вот, туда зовут даже противников реновации и проводят заседания. И там сидит Володин, и выступают другие руководители парламента. То есть, может быть, все-таки это серьезное дело, а не миф?

В.Мальцев― Понимаете, какая ситуация: туда зовут противников реновации, которые не имеют абсолютно никакого политического опыта и не знают, как с ними общаться. Меня бы туда не позвали, потому что я их всех знаю как облупленных, они бы нажили серьезный геморрой. Зачем им это нужно?

В.Варфоломеев― Один из них вступил все-таки как раз вступил в ту знаменитую дискуссию с вице-премьером Козаком и выжал из него слова, что, дескать, «не настолько уж ценен ваш институт собственности, господа».

А.Трефилова― «Не надо абсолютизировать право собственности».

В.Варфоломеев― Да. Так что получается кое-что у этих людей.

В.Мальцев― Это понятно. Но есть некие технические моменты, которые нельзя взять из головы и переложить в другую голову. То есть люди, конечно, в таком обществе теряются. Они как по писаному могут выступать, а принимать какие-то решения там уже не могут, а этот как раз очень важно – экспромт.

А.Трефилова― Политический опыт – дело наживное. Но их приглашают уже выслушать. Разве это не шаг навстречу? «Приходите, мы послушаем блогеров, мы послушаем противников реновации…».

В.Мальцев― Нет, это не шаг навстречу, потому что, когда приглашают выслушать для того, чтобы сделать что-то общее, что устроило бы всех, это хорошо. Но не для этого же приглашают. Ну, если 17 лет приглашали, но всегда делали, как удобно им, то почему у кого-то может возникнуть мысль, что в данном случае с информационным миром они поступят иначе? Они не могут иначе поступить.

Они хотят обмануть информационный мир. А это у них не получится, потому что они находятся на более низкой ступени развития.

Это то же самое, что определенные товарищи во Франции заигрывали с капиталистами народившимися. Сидели такие бароны, приглашали к себе бородатых мужиков: «Ну, как вы нам будете служить?» И они показали, как они будут служить. Доктор Гильотен показал, как они стали служить им.

В.Варфоломеев― У меня другая ассоциация возникла с тем, как на телевизионные пропагандистские шоу приглашают условного Майкла Бома и говорят: «У нас объективность, видите, даже у нас представитель США выступает». Мальчик для битья.

В.Мальцев― Мальчик для битья, да.

А.Трефилова― Слушайте, я бы так не обижала Майкла Бома. Он такой, не совсем мальчик для битья, он умеет с ними разговаривать все-таки, согласитесь. Один из редких людей…

В.Варфоломеев― Но, мне кажется, в чем можно согласиться с нашим сегодняшним гостем: цель приглашения вот этого условного бома – с маленькой буквы – она примерно такая же, как и включение нескольких горожан в рабочую группу при Государственной думе.

В.Мальцев― Легализация. Это очень важно.

А.Трефилова― А, может быть, вам следовало напроситься в этот совет блогеров?

В.Мальцев― Зачем?

А.Трефилова― Ну как? И влиять там…

В.Мальцев― Мы же не пытаемся изменить этот окружающий мир, и уж тем более режим каким-то договором…

В.Варфоломеев― Подождите, подождите… И эти слова говорит член политической партии, тот, кто был кандидатом в депутаты Государственной думы – что не собирается изменить этот мир?

В.Мальцев― Да. Договороспособность их прошла, может быть, в 7-м году когда-то. То есть мы совершенно спокойно понимаем, что та эпоха, которая движется информационная – это волна. Мы на этой волне идем, и она сметет всё. Поэтому зачем нам договариваться с заведомо проигравшей стороной, той стороной которой не будет вот уже скоро? На фиг они нам нужны? Мы должны договариваться друг с другом. Мальцев с Навальным должен договариваться. Навальный должен договариваться с Ходорковским, кто-то еще с кем-то… А с ними-то чего договариваться? Это унесенные ветром, понимаете?

А.Трефилова― Есть же еще люди, с другой стороны. До них же тоже надо доносить свою точку зрения, а то вы так и будете вариться с Навальным и Ходорковским.

В.Мальцев― Очень хорошо! Люди, вот я вам зачитываю, чтобы было понятно, это официальная цифра: «86% жителей России опасаются публично высказывать свое мнение, если оно расходится с официальным». Вот сейчас официальное мнение такое. Завтра унесет их эпоха ветром, и будет другое официальное мнение. И эти люди будут опять бояться высказывать какое-то другое.

Вот Мальцев придет к власти, а Мальцев – за народовластие прямое – о чем будут люди говорить вот эти, которые сейчас говорят про царя Путина? Они будут ратовать, как сейчас модно говорить, «топить» за народовластие, будут ходит: «Власть народу! Ура!»

А.Трефилова― Но вы-то не боитесь говорить.

В.Мальцев― Конечно, не боюсь.

А.Трефилова― Вот и можете разговаривать с людьми.

В.Мальцев― Ну, потому что не отношусь к этим 86%.

В.Варфоломеев― А вот вы говорите, что «мы победим, что волна вот этих сметет». А когда, Вячеслав?

В.Мальцев― Мы рассчитываем, что 5.11.17 года, уже скоро. 5 ноября 17-го года мы рассчитываем, что будет революция, надеемся на это.

В.Варфоломеев― У нас в стране, да?

В.Мальцев― Да, конечно. А как же?

В.Варфоломеев― Я не все ваши блоги смотрел и не все эфиры на «Эхо Москвы»…

А.Трефилова― Мы заметили, судя по тому, что ты не знаешь про 5 ноября…

В.Варфоломеев― Нет, про саму эту дату я знаю. Я просто не очень понимаю механизм и движущие силы этой революции.

В.Мальцев― Если мы будем рассказывать про механизм… Движущая сила, я вам сказал, какая – это новый, народившийся класс-гегемон, назовем их юзеры, пользователи, к которым не относится Путин, но относится Медведев. Ну, вот как бы он останется за бортом жизни. То есть это те, кого принял информационный мир.

А.Трефилова― В смысле Медведев – юзер, а Путин – нет.

В.Мальцев― Ну да, конечно. А вы у Путина видели когда-нибудь компьютер на столе?

А.Трефилова― У него искусственный интеллект есть…

В.Варфоломеев― Вячеслав, сейчас ваши слова мне напомнили выступления, которые звучали несколько лет назад из уст известного тогда разоблачителя майора милиции Дымовского. Он тоже называл конкретную дату, когда будет сметен действующий режим. Режим-то вот он, а где Дымовский?

В.Мальцев― Я не слышал, чтобы Дымовский называл конкретную дату…

В.Варфоломеев― Причем чуть ли не ноябрь у него это был…

В.Мальцев― Хорошо, давайте доживем до 5.11 и посмотрим. Осталось совсем недолго. Спорить зачем? Просто нужно дожить и посмотреть, чего будет.

А.Трефилова― А что будет, если ничего не будет?

В.Мальцев― Ну, почему ничего не будет? Я уверен совершенно… В уверены в том, что ничего не будет…

А.Трефилова― Нет, я не то чтобы уверена… Я спрашиваю на всякий случай: а если нет, что тогда?

В.Варфоломеев― Ельцин говорил: «Если не выполню обещаний – лягу на рельсы».

В.Мальцев― А я никаких обещаний не даю. Мы прогнозируем. Причем вот мы на лето прогнозировали, что они будут отменять мораторий на смертную казнь. И что сейчас происходит? И мы очень рады этому, потому что, когда произойдет революция, очень важно, чтобы мораторий был отменен. Чтобы потом, через некоторое время, через пару месяцев могли только ввести мораторий на смертную казнь. Чтобы нам самим не пришлось этого делать.

В.Варфоломеев― Где-то в середине весны у некоторых представителей политического класса, широкой общественности были предположения, у кого-то – надежды, что революция случится из-за недовольства москвичей планами реновации. Но вроде бы удалось волну-то недовольства сбить, и, по крайней мере, по жилищному поводу революции у нас не будет. Как вы думаете?

В.Мальцев― Революцию никогда не делают жители какого-нибудь региона конкретного. Это не крестьянская война. Революцию всегда делает класс определенный.

В.Варфоломеев― В данном случае есть класс собственников.

В.Мальцев― Ну, класс собственников…

В.Варфоломеев― Пусть у них в собственности у них есть эти 50 квадратных метров.

В.Мальцев― Один человек собачек возит на самолете, имеет 500 квартир и огромные средства, а другой имеет хрущевку. И тот и другой являются классом собственников. В информационном мире это выглядит смешно, как минимум.

А.Трефилова― Вячеслав Вячеславович, а вам не кажется, что люди не очень стремятся что-то защищать, даже свое право собственности?

В.Мальцев – 86%― да.

А.Трефилова― А почему так?

В.Мальцев― Ну, не хотят они…

А.Трефилова― Ну, не расстреливают же за это, действительно.

В.Мальцев― За любой кипиш, кроме голодовки, как любят говорить… Что им власть скажет – они на все готовы. Но есть и другие проценты, которые видят жизнь иначе, которые являются пассионарными и стараются доминировать.

В.Варфоломеев― Так, может быть, даже в 10-миллионной таких 100 человек. Не надо думать, что все десятки тысяч, которые выходили с Навальным на Тверскую 26 март, что они все за революцию. Я полагаю, что многим близка в чем-то позиция, скажем, проартикулированная Чулпан Хаматовой, что, может быть, лучше Северная Корея, чем революция у нас.

В.Мальцев― Я уже в студии «Эхо Москвы» говорил о том, что люди, которые приходили к Николаю Угоднику, просили революции…

А.Трефилова― Почему?

В.Мальцев― А как, почему?.. Они говорят: «Хочу быть здоровым». Для этого нужно чего? Здравоохранение. Чтобы было здравоохранение, не нужно вот это…

А.Трефилова― Да ладно! У нас не пристегиваются в машине, потому что на иконку надеются – и ничего.

В.Мальцев― Нет. Они хотят образования, они хотят здравоохранения. Они хотят жить нормально, по-человечески, в условиях информационного мира, нового мира, который дает новые возможности. Они все это видят прекрасно и чувствуют спинным мозгом, поэтому они хотят, чтобы все здесь изменилось.

В.Варфоломеев― Кстати, об иконках, образах и прочих символах. Есть у вас какое-либо объяснение политического или человеческого феномена госпожи Поклонской и того, что она делает?

Сегодня в газете «Московский комсомолец» большая статья, чуть ли не первополосная, она пусть и вопросительным знаком сопровождается в заголовке, но всё же: Поклонская, дескать, может оказаться агентом Службы безопасности Украины. Дескать, — пересказывая кратко содержание статьи, — она ведет тут внутри России такую подрывную, вредительскую деятельность, что объяснить это можно только тем, что она работает на СБУ, на нашего врага.

В.Мальцев― Поклонская, как, собственно, и многие политики современности – это чистый продукт информационного мира, как это ни странно. Приди Поклонская лет 15 назад, про нее бы вообще никто не знал. То есть Мизулина, Яровая, Поклонская – это продукты информационного мира. Хотя я к ним очень негативно отношусь… даже и нельзя назвать политиками, с точки зрения информационного мира это какие-то хештеги, новые хештеги. Ну, когда-то они устареют.

В.Варфоломеев― Но Поклонская даже на фоне других наших политиков, продуктов, заметно выделяется своими экзотическими выступлениями, предложениями, инициативами. Почему, в чем дело? Или вы ее не выделяете из общего ряда?

В.Мальцев― Нет, информационный мир ее явно выделяет, продвигает. И это связано и с ее внешностью, конечно. Если вы помните, как японцы очень ее полюбили…

А.Трефилова― Да, ну она на анимешек похожа…

В.Мальцев― Поэтому тут очень легко все было спрогнозировать…

А.Трефилова― То есть вы хотите сказать, что если бы она была менее симпатичной…

В.Мальцев― Да, конечно, сто процентов.

В.Варфоломеев― И никто бы не обращал внимания на ее выступления в связи с Николаем II и защитой его чести и достоинства спустя сто лет после гибели?

В.Мальцев― Вирусности не было бы такой ее высказываний. Это очень важно.

В.Варфоломеев― А вы допускаете, что она может быть агентом СБУ?

В.Мальцев― Ну, навряд ли… Нет, я допускаю, что…

В.Варфоломеев― Или в разведку все-таки берут более способных людей?

А.Трефилова― Менее симпатичных!

В.Мальцев― Вообще, сейчас в современную разведку берут всех, готов дать подписку, что он готов с ними сотрудничать. Это происходит по всему миру, потому что у них кризис жанра. Вы посмотрите, что происходит: они все пытаются засекретить, они пытаются получить информацию тайную – а ее нет тайной информации. Трамп, являясь продуктом нового мира, пытался чего-то там спрятать. Ничего спрятать нельзя. Даже президент Америки не может ничего спрятать. А кто же может?

Поэтому это полная ерунда. Разведки – это дело прошлого. Как Пушкин шпионов сравнивал с «ять», помните?

В.Варфоломеев― А теперь мы даже знаем, что готов делать наш президент, если окажется в душе в подводной лодке. Никаких секретов.

В.Мальцев― Да, с геем причем. Ну, такие фантазии у него, конечно. Ну, я думаю, у него опыт есть. Он там с Альбером там жил в палатке в Туве, когда они по реке сплавлялись. А тот – главгей Европы, поэтому у него есть, в общем-то, опыт, он мог поделиться.

А.Трефилова― Скользкий лед. Я напомню, Вячеслав Мальцев, политик и видеоблогер у нас в гостях. Я бы хотела, чтобы вы еще несколько слов сказали по поводу шестого фигуранта по делу 26 марта. Мы сейчас ждем. Басманный суд определяет меру пресечения Дмитрию Борисову. Вот-вот должно быть решение. По версии следствия Борисов дважды ударил ногой сотрудника полиции. Когда закончатся эти преследования?

В.Мальцев― Это же закончится только вместе с этим режимом. Я говорю, режим заставляет людей оговаривать самих себя, оговаривать товарищей, полицию заставляет давать ложные показания, очень часто противоречивые.

Когда, допустим, меня судят, спрашивают этого начальника подразделения, командира: «Вы получали приказ на задержание Мальцева?» — «Нет, я сам принял решение». Тут же его, того, кто находился в его подразделении, допрашивают: «Получали приказ на задержание?» — «Да, получали». – «Как вы его получили?» — «По радиостанции». – «Вы его слышали?» — «Слышали». То есть противоречивые показания, тем не менее, суд это вполне устраивает.

А.Трефилова― Как вы думаете, срок будет реальным или условным в данном случае?

В.Мальцев― Надеюсь, что условным будет срок. И сейчас, в общем, очень важно некоторые дела завершить. И «дело Болотной» — это то, что они хотели закрыть и стереть. Потому что недаром, что Вова к Макрону ездил, чего-то кланялся, сейчас перед Трампом собирается раскланиваться. Ему надо решать очень серьезные проблемы, то есть выкручиваться. Ему нужно получить «ярлык на княжение», а вот при таком раскладе вряд ли у него получится.

В.Варфоломеев― Вячеслав, у меня напоследок вопрос отчасти личного свойства. Я когда наблюдаю за происходящим, последние месяцы особенно, в стране – там в одном городе начальника предвыборного штаба Навального задержали. В другом — вызвали на допрос человека, который поставил лайк в группе ВКонтакте под призывами выходить 12 июня. И эти люди все равно выходят из под ареста или допроса и продолжают заниматься этой деятельностью. Они все равно идут в кампанию Навального, хотя они понимают, что их могут преследовать, что они станут мишенью.

Я помню эти душераздирающие кадры, как вы прощались с вашей дочерью, когда вас забирали в последний раз. И несмотря на все это, несмотря на то, через что вам приходится проходить – вам, другим политикам, активистом – вы все равно этим продолжаете заниматься. Зачем?

В.Мальцев― Во-первых, у нас сознательный выбор. Я хочу, чтобы мои дети жили в нормальных условиях. Мы видим, что сейчас движется информационный мир, меняется формация она долго будет меняться. Здесь мы можем поменять все очень быстро и сделать тот решающий шаг, чтобы, в конце концов, догнать их…

В.Варфоломеев― Ваше заключение и слезы вашей дочери, они этого стоят?

В.Мальцев― Ну, их будет гораздо больше слез моей дочери, если мы ничего не поменяем, гораздо больше. То есть у нас тут один единственный вариант, так как нам некуда ехать, нам нужно сделать, чтобы здесь было хорошо жить. Если уж, так скажем, стоит вопрос, то я готов взять этот груз на себя, а не передавать этот груз моей дочери, когда она вырастет. Я хочу взять это на себя. Я жизнь прожил. Я имею право.

А.Трефилова― Вячеслав Мальцев, политик, видеоблогер. Это программа «Персонально ваш». Спасибо вам большое!

В.Мальцев― Спасибо!

ОСОБОЕ МНЕНИЕ Общедоступная группа в Facebook, от сайта B I S O N

Вступайте в нашу группу Особое мнение

 

 

 

 

ПОДЕЛИТЬСЯ

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий