Поделитесь этой новостью в соц. Сетях:


О. Журавлева― Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». У нас в гостях писатель Виктор Шендерович. Здравствуйте.

В. Шендерович― Добрый день. Как говорил Ослик Иа: если этот день добрый, в чем я лично сомневаюсь.

О. Журавлева― А что такого злого в этом дне, если не считать странной истории с «Русью сидящей».

В. Шендерович― Она не странная.

О. Журавлева― Почему?

В. Шендерович― А чего в ней странного?

О. Журавлева― Хищение бюджетных средств искать в организации, которая живет на пожертвования, это немножко странно. Или это логично?

В. Шендерович― Оль, ты рассуждаешь как марсианка.

О. Журавлева― Хорошо. Зовите меня Аэлита.

Виктор Шендерович

В. Шендерович― Да, если ты предполагаешь, что целью этого визита людей с телосложением двустворчатых шкафов, в масках, в «Русь сидящую» были поиски похищенных бюджетных средств, то — марсианка. Все остальные как-то понимают, что это очередной наезд. Он через запятую с Гоголь-центром, Серебренниковым…

О. Журавлева― Но этот наезд был более аккуратным, никаких компьютеров никто не тащил. И взял всего две бумажки.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ Общедоступная группа в Facebook, от сайта B I S O N

Вступайте в нашу группу Особое мнение

 

В. Шендерович― Да — и, тем не менее: вот какая борзая бодрая реакция на какой-то поступивший сигнал о хищении бюджетных средств… Для того чтобы узнать, что в «Руси сидящих» нет бюджетных средств, необязательно было присылать людей с телосложением двустворчатых шкафов в масках. Можно было просто это узнать, потому что это широко известный факт. Можно было спросить, можно было попросить: принесите документы. Как и в случае с Гоголь-центром.

О. Журавлева― Отчетность она вообще есть в Интернете.

В. Шендерович― Да, пожалуйста. Все открытое. Зайди в Интернет, посмотри. Если есть вопросы — позвони, задай вопрос. Если есть серьезные вопросы – пришли повестку. Но вот эти «маски-шоу» — это все имеют то целеполагание, которое имело в случае с Гоголь-центром, с Серебренниковым. Это запугивание, это акция устрашения. Это демонстрация того, кто в доме хозяин. То, что нет бюджетных средств – известно. Люди, которые предполагают… Тут достаточно было профессора Чезаре Ломброзо: просто посмотреть в лица. Вот лицо профессора Шарова-Делоне, возле которого они ищут хищения бюджетных средств… Чего-нибудь говорит россиянам фамилия Делоне? Ну например.

О. Журавлева― Разным – разное.

В. Шендерович― Ну поинтересуйтесь, россияне, кто такой Делоне был. И кто его племянник, профессор… Посмотрите на его лицо. В районе ли таких лиц надо искать хищения бюджетных средств?

О. Журавлева― Виктор Анатольевич, этим давно никто не руководствуется.

В. Шендерович― Это чисто ломброзианский подход. Ну, есть формальный подход: надо искать хищения бюджетных средств, видимо, там, где есть бюджетные средства! Например, в Олимпиаде в Сочи, которая стоила в три раза дороже, чем Лондонская. Например. «Газпром» — смотри доклад Немцова. Например. И так далее через запятую…

О. Журавлева― Так и до «Роснефти» дойдет.

В. Шендерович― И до «Роснефти» дойдет довольно быстро. Хотя там большой конкурс на то, чтобы быть первым в этом списке.

О. Журавлева― Это вообще коммерческая компания, она там только доходы приносит.

В. Шендерович― Только доходы! Но частично и государственная, хочу заметить. Так вот если искать хищения бюджетных средств, если реагировать так быстро и борзо на сигналы, то — сигналы поступают каждый день…

О. Журавлева― А кто посылает эти сигналы и зачем?

В. Шендерович― А нам это не доложили.

О. Журавлева― Напугать тюрьмой людей, которые в тюрьму ездят как на работу.

В. Шендерович― Ну, разумеется. Это уже отдельный вопрос. Нет, это очередной сигнал обществу: чем мы занимаемся, кто в доме хозяин. Кто у нас будут — преступники. «Государство расположилось в России, как оккупационная армия», — цитирую я через раз Александра Ивановича Герцена. Там дальше есть продолжение цитаты, которую я не всегда цитировал: государство ведет карательную войну, а общество партизанскую. Вот собственно то, что происходит. Государство ведет карательную войну с обществом. С населением.

О. Журавлева― Хорошо было Александру Ивановичу, он был богатый человек. Отъехал и вел себе партизанскую войну из Лондона.

В. Шендерович― Отъехать можно и сейчас. Общество вело партизанскую — иногда из Лондона, иногда по месту жительства. Государство российское продолжает придерживаться описанных Герценом «николаевских» правил игры. «Карательная экспедиция» — все государство, все силовые… При слове «силовики» россияне вздрагивают. Хотя теоретически это должно касаться преступников. А вздрагивают и честные россияне. Да они по преимуществу и вздрагивают, при слове «силовики». Потому что понятно, что это заточено против них. Понятно, что оккупационная армия. Мы говорили неделю назад, когда мы говорили о презумпции доверия к полиции. Все почему-то понимают, по умолчанию, что это — менты, что с ними опасно иметь дело. Что это не друзья. Это не часть общества, выдвинутая на охрану интересов общества. Это — все всё понимают.

О. Журавлева― Другую вещь объясни тогда. Почему люди, которые инициируют такого рода мероприятия против организации, помогающей заключенным и их семьям, никогда не задумываются о том, что они через одного могут оказаться пациентами этой организации.

В. Шендерович― Уже говорили — не с тобой, с кем-то другим в этой студии. Этот же вопрос был. Фантазии не хватает, поскольку они троечники по большей части, и они просто не знают… не читают книг, ну, у них не хватает просто фантазии.

О. Журавлева― У нас руководитель ФСИН сидит.

В. Шендерович― Тем не менее: у них не хватает фантазии. «Смерть это то, что бывает с другими». Это давно сформулировано. Точно так же: тюрьма это то, что бывает с другими…

О. Журавлева― А что должно произойти, чтобы стало понятно, что правила игры должны быть другими?

В. Шендерович― Кому? Мне, например, понятно. Тебе понятно.

О. Журавлева― В том числе представителям силовых структур и их руководителям.

В. Шендерович― Их надо дрессировать, повторяю тебе то, что говорил неделю назад. Общество должно их дрессировать! Так же как оно дрессирует в других странах. В Скандинавии, Англии, Франции, Германии, Америке. Дрессирует свои силовые структуры. Дрессирует свою администрацию. Для этого существует машинка под названием «разделение властей»: независимые СМИ, выборы, независимый суд. А также выход людей без оружия — или с оружием, как в Америке предусмотрено: в случае узурпации власти предусмотрено законное вооруженное восстание! Именно поэтому в Америке никогда не было узурпации власти! А в России — все время. Хотя законом не предусмотрено. Это как качели, это связанные вещи. Их надо дрессировать. Как объяснить людям, которые выходят с плакатами «мы за Путина, но против реновации, нас выселяют, но мы за Путина, мы за Путина»… Как объяснить им, что для того чтобы их не выселяли, надо быть не за Путина, а против Путина. Как представителя этой системы! Что надо их дрессировать, не глядя на фамилии. Не отвлекаясь на то, Путин он или Шмутин. Их надо дрессировать каждый день.

О. Журавлева― Мне кажется, что слушания по поводу реновации они как раз были элементом выхода из-под контроля.

В. Шендерович― Они были элементом некоторого шоу, когда они поняли, что… Да, стало ясно, что это может отразиться на выборах, что они попали в нерв очень больной, и  они начали помаленьку отгребать. Помаленьку. Но, тем не менее: все рычаги в их руках. А как поступили с людьми, которые пришли на эти слушания мы видели.

О. Журавлева― Те люди, которых туда допустили, тоже вели себя совсем по-другому, не так, как предполагалось.

В. Шендерович― Разумеется. Вот — это один из примеров. Но это сотая часть того, что должно было быть в этом случае! Не говоря о несколько более тяжелых случаях. Смотри бесланский случай, например. Это одна сотая того, что должно было быть для того, чтобы они сидели ровно, тихо, и знали, что они абсолютно подконтрольны. Чтобы у них — не только у «Руси сидящей», а у правительства РФ все отчеты и сметы были на двух щелчках «мышки», чтобы мы всегда могли посмотреть, что они там делают, куда тратят наши деньги! Чтобы все было подконтрольно нам. И чтобы в России, как в Норвегии, каждый гражданин состоял в среднем в 4-5 общественных организациях. Общественные организации, которые пронизывают жизнь — и которые значат гораздо больше, чем собственно государство, которое представлено очень скромно в норвежско-датском случае… Никто не знает, как они выглядят! Ты знаешь фамилии датчан-норвежцев. Кто-нибудь их слышал? Про Путина весь мир знает. Про Каддафи, про Уго Чавеса… А про этих никто не знает. Они просто администраторы. Только почему-то там жить уютнее. Только почему-то люди едут туда, а не оттуда.

О. Журавлева― Типичная русофобия от Виктора Шендеровича со своим особым мнением. Мы встретимся с этим русофобом после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

О. Журавлева― И снова с вами программа «Особое мнение». Вот еще одна история про патриотизм и про вообще про наше все. Валентина Матвиенко назвала трибунал по катастрофе Боинга МН-17 попыткой вмешательства во внутренние дела России.

В. Шендерович― «Принцесса, умоляю вас, молчите. Вы так невинны, что можете сказать страшные вещи!» — говорилось в пьесе Шварца. «Молчите, принцесса». Но это — явка с повинной. Секундочку! — напомню, что голландский самолет, летевший в Малайзию, был сбит над территорией Украины.

О. Журавлева― И вроде бы мы предполагаем, неизвестно какими украинцами.

В. Шендерович― Украинскими истребителями! Наша пресса не может же лгать! «Комсомольская правда». Оля! А также Первый, Второй канал. А также Лайфньюс.

О. Журавлева― Там иногда меняются показания, но в любом случае это не мы.

В. Шендерович― Неважно, но каждый раз они говорят правду! Причем тут мы! Международный трибунал, который расследует обстоятельства гибели голландского лайнера, летевшего в Малайзию над территорией Украины. Где русофобия? Явка с повинной. Знает кошка, чье мясо съела.

О. Журавлева― Как так может быть.

В. Шендерович― Очень просто.

О. Журавлева― Валентина Ивановна женщина очень опытная и неглупая. Как можно было так проговориться.

В. Шендерович― Ты знаешь, про первое спора нет. Второе выясняется в процессе…

О. Журавлева― Экой вы, право, слово злой.

В. Шендерович― Я злой? Я про нее слова не сказал. Обрати внимание. Я только констатирую явку с повинной. Расследование… Ничего возразить по сути (если кончать валять дурака) предъявленных нам обвинений мы не можем: известно, кто, известно когда, как, где — поименно. Все, расследование фактически завершено.

О. Журавлева― То есть тем самым Валентина Ивановна признала вину российской стороны за катастрофу Боинга.

В. Шендерович― Она признала вину российской стороны, но пытается объяснить решение, выводы этого трибунала очень просто: русофобией. Ну конечно, все враги! Конечно, все использовали это: конечно это не мы! Это самое простое. Это наш ответ на все: на проигрыш наших спортсменов, на обвинения в убийстве, на Литвиненко, на Украину. На что угодно: заговор против России. Один только вопрос: чего мы всем так дались? Чего все жили так спокойно, о нас не вспоминали, и вдруг все захотели нагадить именно на Россию? Чего вдруг? Вот сегодняшнее сообщение: в Кремле озабочены расширением НАТО к границам России! Давайте зададим вопрос: чего вдруг НАТО захотело расширяться к границам России? Пару десятилетий оно этого не делало. Это называется «здравствуй, молодость», — потому что это можно немедленно… просто отбрасывает на 30 лет назад, 40 лет назад — в 1970-е годы, когда Советский Союз, который хапнул под шумок пол-Европы после войны, а потом еще подхапал себе, потом боролся за мир. Ты не застала наверное. А я застал.

О. Журавлева― Журнал «Крокодил» помню.

В. Шендерович― Пик борьбы за мир! Мы все время боролись за мир! Введя танки в Европу, докуда пустили, и не только  в Европу: Куба, Ангола, все, что угодно. …своих военных специалистов, десятки интервенций…

О. Журавлева― Мы их от американцев защищали.

В. Шендерович― Понятно, и тем не менее… Мы боролись за мир! Именно что от американцев, конечно…. Будапешт, Прага, Берлин… 1953-й год только, а не 1945-й. И так далее. Огромный список советских и потом российских интервенций…

О. Журавлева – 56―68, нет?

В. Шендерович — 53―й.

О. Журавлева― Это что?

В. Шендерович― По-моему, 53-й Берлин.

О. Журавлева – 56―й…

В. Шендерович― Будапешт. И потом, и много раз… «И так восемь раз» как в том анекдоте — и все время боремся за мир. Так вот никому не приходит в голову спросить: чего вдруг так войска НАТО? — и уже действительно — бригады быстрого реагирования уже в Прибалтике. А еще недавно разговор шел только о развертывании ПРО в Польше и Чехии — против Ирана. А мы были — союзниками! Это было совсем недавно. Мы были союзниками.

О. Журавлева― А что с Черногорией так получилось? Наши братья славяне. Православные.

В. Шендерович― Да, наши братья. Но ребята, если очень долго гадить даже на православных братьев, то они потом от греха подальше говорят: знаете что, давайте мы пойдем в НАТО, от наших православных братьев. Которые так настойчиво нас унижают и нам гадят. Братцы мои, можно конечно быть озабоченным расширением НАТО к границам России, но эта озабоченность чукчи из анекдота, который пилил (под собой) ветку, а потом она упала. И он говорит: колдун! Ну, гравитацию никто не отменял. Если ты фигачишь шаром в борт, никто не отменял угол отражения. Потом шар под этим же углом тебе войдет… То, что сделал Путин — понятно, он не первый человек, который совершил международную агрессию. Хотя — первый после войны, в Европе. Тем не менее. То есть, про цинизм мы сейчас не говорим — мы сейчас говорим про здравый смысл. Скажите, там кто-нибудь вообще задумывался дальше первого хода? Или как в шахматах: дурак увидел шах? Вот сейчас давай войдем, а там… Ну круто! давай посмотрим, чего будет! Ну посмотрели чего будет. НАТО стоит у наших границ вплотную. Бригады развертываются в Балтии. Бюджет НАТО увеличен до 2% ВВП, они этого много лет добивались…

О. Журавлева― Так может это происки? Может, натовские генералы все придумали.

В. Шендерович― Нет… А-а, ну натовские генералы наняли Путина, чтобы повысить свой бюджет! Отлично. Это мы для…

О. Журавлева― Оливера Стоуна.

В. Шендерович― Для Оливера Стоуна, в следующий раз. Видимо, так. Натовские генералы наняли Путина, чтобы увеличить себе бюджет. Путин на раз им увеличил бюджет. То, что они просили: 2% от каждой страны. 2% от ВВП. Они играют на одну руку. Значит либо он идиот…

О. Журавлева― Мы не можем этого допустить.

В. Шендерович― Не можем. Либо он идиот, либо действительно у него какое-то другое целеполагание. Если он в доле с натовскими генералами, то он не идиот. Тогда я понимаю – бабки. Понятная вещь. Может быть, они ему откатили. Шучу. Шучу! — не смотри на меня так.

О. Журавлева― Сейчас Шендерович пошутил.

В. Шендерович― Сейчас я предупредил, что я шучу. Но, скорее всего: «дурак увидел шах»; скорее всего — это давно замечено и не мною, что он сильный тактик. Что он очень лихо реагирует, и в этой мутной воде ориентируется как никто. Он очень хороший тактик — и очень фиговый стратег. Потому что понять, что украинская авантюра — это не только преступление, но это и катастрофа, и для экономики, для статуса России, по всем фронтам, включая военный. Это катастрофа. И сегодня я думаю, это понимают более-менее все.

О. Журавлева― Да ладно.

В. Шендерович― Я имею в виду те, кто наверху, в зоне принятия решений. Я думаю, что если бы они могли отмотать назад эту пленку, как в фельетоне Аверченко, отмотать назад

О. Журавлева― Фарш провернуть.

В. Шендерович― Да, если бы они могли отмотать назад на 2013-й год пленочку, то они были бы счастливы это сделать. Повторяю: чтобы остаться при всем наворованном, но без санкций, без войск НАТО у границ, без вот этого всего. Но, к сожалению, в его менталитете это было совершенно органично это мародерство. Под шумок, под Олимпиаду, под подъем — вот так хапнуть. Это было вполне органично, я думаю, для него. И он пошел на поводу у своей тактической интуиции. Тактически он победил, безусловно! Крым, Донбасс, всё это… — тактически победил. О нем снова начали разговаривать, он снова стал человеком года, по версии «Таймс». Конечно: вооруженный бандит с ядерным оружием посреди Европы! Переделавший карту Европы после войны впервые.

О. Журавлева― Наши слушатели не согласны. Они считают, что агрессия была в Югославии первая после мировой войны. Что православным братьям вдалбливали…

В. Шендерович― Простите, пожалуйста…

О. Журавлева― … на протяжении 20 лет ненависть к России.

 

В. Шендерович― Как-нибудь изменилась карта мира после этого?

О. Журавлева― Конечно.

В. Шендерович― Скажите, американские войска стоят в Белграде? Сейчас. Они как-то контролируют югославскую политику?

О. Журавлева― Югославии не существует. Я на всякий случай.

В. Шендерович― Ну да, тем не менее — в Сербии, Хорватии.

О. Журавлева― Черногория. Теперь они контролируют.

В. Шендерович― Естественно, я говорил о Югославии, поскольку речь шла о Милошевиче (извините меня). Дальше был еще Ирак. Но когда Ирак получил независимость, то кто выиграл нефтяной тендер? Американцы? Нет, Лукойл. Так где там американцы. Где там американские интересы? Американцы свергли Саддама Хусейна — и ушли оттуда. Хорошо ли это или плохо – второй вопрос, что они ушли. Хорошо ли там стало. Второй вопрос. Но они не контролируют бабло там. Там был тендер…

О. Журавлева― Все знают, что американцы контролируют бабло везде.

В. Шендерович― Все знают, что американцы плохие. Об этом…

О. Журавлева― Украинцы теперь выясняется тоже.

В. Шендерович― На втором месте.

О. Журавлева― И черногорцы.

В. Шендерович― На третьем. Вообще список наших врагов рядом со списком наших друзей очень впечатляет.

О. Журавлева― О других впечатлениях писателя Виктора Шендеровича в его особом мнении вы услышите после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

О. Журавлева― И снова с вами программа «Особое мнение». В студии писатель Виктор Шендерович, который отвлекается от внутренних проблем, потому что ему очень интересно наблюдать за тем, что происходит в Америке.

В. Шендерович― Нет, я не отвлекаюсь…

О. Журавлева― Неустанно комментирует.

В. Шендерович― Не отвлекаюсь от внутренних проблем, а просто — это очень хороший солнечный зайчик. Очень хорошая контрольная группа, замер. Как происходит там; как — у нас. Вот скандал дня, заголовки дня, из показаний Джеймса Коми, он сейчас начал давать. Предварительных показаний. «Президент пытался установить нечто вроде патронажных отношений с ФБР», пишут газеты. Это тяжелейшее обвинение в адрес президента США! Он пытался, по-русски говоря, подмять, договориться с ФБР.

О. Журавлева― Как будто это что-то плохое.

В. Шендерович― Да! — и вот американцы понимают, что это не просто плохое, это ужасно. Это недопустимо, это катастрофа. Если это подтвердится — это тяжелейшее обвинение в адрес президента. Я хочу заметить, что там сейчас идет очень жесткая политическая борьба. Но она идет в рамках Конституции, в рамках этой самой действующей машинки разделения властей. И при всей жесткости и беспрецедентности того, что мы сегодня наблюдаем в Америке, это не Венесуэла, где 90% рейтинг вечный у лидера: Чавес. Мадуро… Но только уже война в стране. Просто пылает все. Нищета, само собой. Но и пылает… А в Америке, где нет никаких, никогда не было никаких 80% (кроме пары дней у Буша после 11 сентября, когда уж война началась) близко! 30% это очень хороший рейтинг действующего президента. У них рейтингов высоких нет, но и гражданской войны нет. Она перенесена в сенатские слушания, эта гражданская война. В рамках системы — либеральной! — разделения властей.

О. Журавлева― У нас тоже нет гражданской войны. У нас народ и партия едины.

В. Шендерович― У нас народ и партия едины. И уже были едины, а потом ты помнишь, чем закончилось единство партии и народа. Прекрасно помнишь! В Венесуэле тоже народ и партия едины. Только уже многотысячное противостояние. И мы идем… наша перспектива, к сожалению… — мы все догоняем Америку на словах, в очередной раз «догнать и перегнать», но наша перспектива это, понятно, Венесуэла. Наше зеркало реальное (нашего будущего) вот там – в районе Венесуэлы. Где полковник был у власти и сменился другим, преемником. Где одна корпорация у власти, где эскадроны смерти…

О. Журавлева― И вот кстати говоря…

В. Шендерович― Тихо-тихо…

О. Журавлева― Премьер Венесуэлы показывает, что любой преемник хуже нашего полковника.

В. Шендерович― Ну этот тезис, требующий подробного разбирательства.

О. Журавлева― Ты же за сменяемость власти. И вот результат.

В. Шендерович― Нет, я за сменяемость, но Мадуро — это не сменяемость власти. Мадуро это преемственность власти. А сменяемость — это когда вместо Клинтон и Обамы – Трамп. Или когда вместо Кэмерона — Мэй (а сейчас может быть обратно, не знаю). Вот это — сменяемость власти. А это — цирк с конями.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ Общедоступная группа в Facebook, от сайта B I S O N

Вступайте в нашу группу Особое мнение

 

О. Журавлева― Это такая нестабильность.

В. Шендерович― А это цирк с конями то, что у нас и в Венесуэле. Только довольно кровавый цирк. Рано или поздно. Так вот когда это вспухает, то потом уже, к сожалению, нельзя как в Дании, что просто выборы, и поменялась…

О. Журавлева― Совсем-совсем никогда?

В. Шендерович― Нет, не в ближайших несколько ходов.

О. Журавлева― Давай про предвыборные наши телодвижения. У нас сейчас все, что происходит в политике это предвыборное?

В. Шендерович― Ну видимо, да. У них. Потому что выборов никаких не предвидится. При них. В том-то и дело, что уже не будет никаких выборов. Ни в Венесуэле, ни у нас.

О. Журавлева― А замумукивание то Исаакия, то реновации, заметание под ковер острых углов…

В. Шендерович― Это они пытаются минимизировать потери. Ясно, что они останутся у власти. Ты ожидаешь смену власти легитимным путем в 2018-м году?

О. Журавлева – Я― нет.

В. Шендерович― Нет? И я нет. И ни один нормальный человек, ни который желал бы этого или не желал, понимает, что этого не будет. Легитимным путем власть не сменится. НЕ – большими буквами.

О. Журавлева― Так мы говорим о том, что хочется…

В. Шендерович― Хочется. Хотеться может что угодно. Мало ли что может хотеться… Но есть реальность. В шахматной позиции… Вот — конь ходит вот такой буквой. Другой не ходит. Хотелось бы, чтобы оказался на другом поле, и вообще играть другим цветом. Не получается: вот такая партия! На доске стоит вот эта чудовищная позиция. Если уж начали говорить в шахматной терминологии: цугцванг. Любой ход ухудшает позицию! Практически. Потому что они боятся, и я их очень хорошо понимаю, сделать свободные выборы — даже и непонятно, как сделать…

О. Журавлева― Тем не менее, Навальный все равно где-то вот тут бегает, все время…

В. Шендерович― Навальный — его нельзя выкинуть с этой доски.

О. Журавлева― Да ладно! Да все можно.

В. Шендерович― Нельзя.

О. Журавлева― Можно куда хочешь прийти и что хочешь сделать.

В. Шендерович― Разумеется, нет, без потерь (нельзя). Позиция! Дальше идет другой ход. Его без потерь сейчас выкинуть с доски — нельзя. Ясно, что либо надо звать Кадырова, чтобы просто всех убил (ну так, пофантазируем… ну или кого-то другого… там много бойцов замечательных). Либо так, но тогда уже все: Узбекистан, Северная Корея — и совсем все. А эти ребята, я же говорил уже, пытаются вернуть 2013-й год. Пытаются как-то договориться. Видишь, американца выпустили, которого свинтили…

О. Журавлева― А почему американца выпустили?

В. Шендерович― Ну потому что он американец! Потому что сейчас встанет за американца какой-нибудь дядя большой рыжий, не будем показывать пальцем. И начнет колотить большой дубинкой по голове.

О. Журавлева― Так у нас с ним плохие отношения. Пусть подавится. Пусть нашего летчика выпустят.

В. Шендерович― Нет, это, знаешь… Это можно любого нашего свинтить — хоть тебя, хоть меня. И запихнуть с ядром на ноге в Акатуй. Куда угодно. А с американцем так нельзя. Это будет скандал. Это будет дополнительное осложнение отношений, которого они не хотят. Поэтому единственный, кто оказался невиновен 26 марта – американец! Разумеется.

О. Журавлева― Кстати, про молодежь идея, надо ее вовлечь, привлечь.

В. Шендерович― Надо от Навального перекупить молодежь! На это брошены лучшие силы: рэпер Птаха, певица Вокс и теперь еще…

О. Журавлева― Какой-то очень странный молодой человек.

В. Шендерович― Вот туда пошло финансирование! Ау, вы там ищите бюджетные средства! Поищите бюджетные средства в районе молодежной политики, пожалуйста. Начиная года с 2003—2004, у Якименко. Поищите там похищенные бюджетные средства. А это конечно, попытка … они напуганы всерьез.

О. Журавлева― Если люди напуганы всерьез, они должны не просто отдавать деньги непонятно на что, они должны серьезно работать в определенных направлениях.

В. Шендерович― Кто будет серьезно работать?

О. Журавлева― Этот вопрос у меня и возникает.

В. Шендерович― Для этого нужны способности! А кадровая система построена… социальный лифт — для жуликов построен. Уже 15 лет — для жуликов. А ты все хочешь, чтобы вместо Потупчик — Жолио-Кюри там сидела. Ну, социальный лифт построен так. И он высасывает туда, наверх, негодяев. Болтливых ловких негодяев. Которые очень хорошо умеют пилить бюджетные деньги. А в остальном они не профессионалы, они не  за этим шли…

О. Журавлева― Так значит, они проиграют.

В. Шендерович― Проиграем — мы. Потому что истории по фиг.

О. Журавлева― А разве они борются не  с нами?

В. Шендерович― Нет, проиграем мы все. Страна. Потому что повторяю, матушке-истории совершенно пофиг, как тут у нас устроено. Она смотрит на эту территорию и видит: ага, возвращение смертной казни, портреты Сталина, патриотическое воспитание, воровство…

О. Журавлева― Боже, царя храни.

В. Шендерович― Воровство, коррупция.

О. Журавлева― Юлианский календарь.

В. Шендерович― Матушка-история говорит: вы хотите назад? У меня никаких претензий. Поживите там. Пока Илон Маск еще что-нибудь запустит. В Силиконовой долине еще чего-нибудь изобретут.

О. Журавлева― Наши же люди.

В. Шендерович― Да. Вы хотите жить на отшибе мира и гордиться? — живите на отшибе мира и гордитесь. Кто же вам мешает? — говорит матушка-история. Нам с тобой тоскливо, потому что единственная жизнь проходит под этой задницей лубянской, и дети уже вырастают под этой же лубянской задницей. И судя по тому, чему их учат в школе, и на внуков может хватить, паче чаяния. Это тоскливо. Нам тоскливо. Проиграем мы все. То, что в какой-то момент (см. Венесуэлу), так или иначе это лопнет — безусловно. Но только после этого не наступит, по щелчку рубильника, никакой Дании. Потому что это длинный процесс. И его надо начинать.

О. Журавлева― А ориентироваться на молодежь это не правильный…

В. Шендерович― Подожди! Хорошее получилось легато такое… Ольга Романова — это и есть гражданское общество. Она ведь занимается тем, чем не занимается государство.

О. Журавлева― Там должны быть бюджетные деньги.

В. Шендерович― Там должно быть много бюджетных денег!

О. Журавлева― Когда покупают памперсы для…

В. Шендерович― Когда мы скидываемся на памперсы для заключенных, на дом ребенка, на матерей и так далее, когда мы скидываемся…

О. Журавлева― Марки и конверты.

В. Шендерович― На адвокатов для тысяч невинно осужденных. Тысяч! Я сейчас говорю не о политических. А об огромном количестве экономических дел — просто (людей), посаженных по отъему бизнеса. Там должно быть очень много бюджетных денег! Именно у Романовой. Но при слове «правозащита» государство вспоминает про Кучерену. И дает туда деньги, в сторону Кучерены… Это вот у нас — правозащита. Эта общественная палата… А вот Ольга Романова, Сережа Пархоменко, через запятую тот, другой, пятый, десятый, Шаров-Делоне… люди, которые занимаются этим — это и есть гражданское общество! Это — его элементы. Таких пархоменок и романовых должно быть тысячи людей. Туда должны идти много-много денег. А государство должно быть при этом — малюсенькое. Которое контролирует только правила игры. Про которые мы в идеале не должны знать, как их фамилии — и не должно нас волновать, с какой ноги встанет какой-нибудь, прости господи, Володин или Сурков. Мы не должны знать их фамилии. Ты знаешь фамилию какого-нибудь датского политконсультанта? Или политтехнолога? Норвежского? И они не знают. У них есть Конституция, законы, правила. По этим законам все работает. Разделение властей, которое позволяет исправить ошибки, если таковые будут допущены. Не делать их трагическими. И мы наблюдаем, как эта машина, когда она работает долго, — какие результаты это дает. А если мы настаиваем на том, что наш позор — это наша гордость, а наши палачи — это наше все, и если мы настаиваем на том, что этот пошляк из душа с подводной лодки — это есть славный ориентир для подражания подрастающему поколению… — повторяю, матушке-истории это совершенно по барабану! Значит, мы еще какое-то время просидим под этой задницей. Но худо будет именно нам. Не голландцам. Не американцам. Мы можем бодрить себя этим хамством какое-то время, и ощущать себя равными Америке, потому что мы можем им нахамить.

О. Журавлева― Они тоже могут. У них Трамп тоже может чего-нибудь понаписать в твиттере.

В. Шендерович― Трамп — это эксцесс исполнителя. Америка… Если мы какой-нибудь катастрофы не совершаем, то Америка и вообще мир западный особенно не обращает внимания на нас. В каком контексте появляется Россия в мире? — война, катастрофы, теракт. Илон Маск, все изобретения, все прорывы — все снаружи… О нас вспоминают как об источнике опасности. Если нам нравится этот статус, если мы готовы продолжать гордиться этим статусом — ветер нам в парус.

О. Журавлева― Разве это не хорошо, когда тебя все боятся?

В. Шендерович― Мне кажется, нет. Я предпочел бы уважение.

О. Журавлева― Хорошо. Подумаем о страхе и уважении. Это «Особое мнение» писателя Виктора Шендеровича. Всем спасибо. Всего доброго.

В. Шендерович― Счастливо.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ Общедоступная группа в Facebook, от сайта B I S O N

Вступайте в нашу группу Особое мнение

 

 

 

 

Присоединяйтесь к нам в Facebook, Twitter. Будьте в курсе последних новостей.

ПОДЕЛИТЬСЯ

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий