«Мусоросжигательный протест» — «Это геноцид». Жители Подмосковья против мусоросжигательных заводов

0
124
Мусоросжигательный протест
Мусоросжигательный протест


Из отделов полиции в подмосковных Наро-Фоминске и Селятине 10 июля практически одновременно отпустили троих задержанных экологических активистов, протестующих против строительства завода по сжиганию мусора. Двоих из них точно так же одновременно забрали в ОВД за полтора часа до этого – якобы по подозрению в краже. Активисты собирались провести пикет, причем плакат должен был держать не человек, а игрушка. Пишет свобода

 

Мусоросжигательный протест. Страсти в Подмосковье накаляются с каждым днем. Теперь спасаться бегством пришлось губернатору

Полицейским изначально были знакомы имена задержанных: это экоактивистка Татьяна Павлова и блогер и журналист Денис Стяжкин. По его словам, в электричке, на которой он ехал в Подмосковье из столицы, сотрудники правоохранительных органов выборочно проверяли документы у молодых людей. Еще одну экоактивистку, Елену Гришину, задержали после тщательного обыска ее автомобиля, не обнаружив ничего запрещенного. В Наро-Фоминске в этот день они планировали провести акцию-перфоманс против строительства мусоросжигательного завода.

Татьяна Павлова в отделении полиции
Татьяна Павлова в отделении полиции

– Мы проводим периодически акции протеста, одиночные пикеты, которые по закону разрешены, – рассказала Радио Свобода Татьяна Павлова. – Но любой выход на улицу в Наро-Фоминске оборачивается задержанием. Поэтому мы хотели сделать такую акцию – даже не пикет людей, а пикет одной игрушки. Мы хотели посадить мягкую, плюшевую игрушку и дать ей плакат против МСЗ. И мы решили эту акцию не афишировать, потому что понимали, что как только мы туда приедем, нас сразу заберут. Я предполагаю, что нас прослушивают: мы общались насчет акции в сети «ВКонтакте», в личной переписке, и какие-то незначительные детали обсуждали по телефону. Когда я подъехала к станции Селятино, начала подниматься на железнодорожную платформу, ко мне подошли четыре полицейских, которые знали, кто я, потому что они сразу спросили: «Гражданка Павлова?» Мне сказали, что я должна проехать в отделение полиции: я якобы похожа на женщину, которая здесь совершила кражу, и поэтому они должны удостовериться, установить мою личность. С Леной Гришиной произошла такая история. Она была на машине, подъехала к местному торговому центру, еще даже не приближаясь к станции, где мы должны были встретиться. Ее остановил сотрудник ДПС, который начал проверять документы, после этого куда-то позвонил. Прибыли полицейские с понятыми, начали обыскивать машину, потом Елену задержали, в отделении сфотографировали с табличкой – делают такие фото, когда арестовывают людей. Потом ее запугивали, рассказывали, что ее могут арестовать за экстремизм. Отобрали какие-то листовки с акций, которые проводились ранее и были абсолютно законными и согласованными. И в общем-то, довели ее до такого состояния, что ей стало плохо, то есть ей потом привозили таблетки, отпаивали ее. Она обычный житель, она недавно в экологическом активизме. У меня, например, в 2013 году был арест, меня арестовывали на пять суток, и я прошла очень много задержаний, поэтому для меня это не было каким-то сюрпризом, я уже привыкла к тому, что у нас происходит такой беспредел, даже если ты просто защищаешь свой родной дом.

Денис Стяжкин в ОВД
Денис Стяжкин в ОВД

Всех троих отпустили без протоколов и каких-либо претензий. Татьяна Павлова написала жалобу на полицейских, обвинив их в незаконном задержании. Протестная акция оказалась сорванной.

«Это геноцид»

В Подмосковье планируют построить четыре мусоросжигательных завода – в Ногинском, Солнечногорском, Воскресенском и Наро-Фоминском районах. Последний по плану будет принимать до 700 тысяч тонн отходов в год. Протесты местных жителей начались в октябре прошлого года, когда инициативу властей граждане не поддержали на публичных слушаниях. С того момента в городе регулярно проходят пикеты активистов и экологов, а также массовые митинги.

Там пока не воняет, поэтому многие люди не понимают, что их может ожидать

– Почему жители против? – объясняет Татьяна Павлова. – Дело в том, что всё подряд сжигать нельзя, должен быть раздельный сбор отходов, после сжигания остается одна треть токсичной золы, которую нужно тоже куда-то девать. Нас убеждают, что завод безопасный, и для этого наших активистов приглашали в Швейцарию – посмотреть, оценить, как это происходит в Европе, якобы такой завод будет и у нас. Мы послали туда специалиста, который разбирается в цифрах, и он вместо того, чтобы смотреть на красивые картинки, посмотрел на техническую сторону того завода, который находится в Швейцарии, и когда у нас были публичные слушания по ВОЗ (это оценка воздействия на окружающую среду), он тоже изучил все материалы, и мы поняли, что нам собираются под Наро-Фоминском строить совершенно другой завод. Была государственная экспертиза, мы как экологические активисты имеем право провести свою общественную экспертизу, и на нее нам не дали документы. И мы делаем вывод, что завод на самом деле опасен, от нас многое скрывают. Почему для меня этот вопрос личный: мой дом попадает в зону действия этого мусоросжигательного завода, поэтому у меня выбор небольшой – либо переезжать, либо пытаться сражаться. К сожалению, власти вместо того, чтобы вести нормальный диалог с жителями, пускают пыль в глаза, обманывают, и у людей абсолютное недоверие к тому, что происходит. И все это выливается в такие конфликты.

– Насколько массовые протесты местных жителей?

– Есть инициативная группа, большинство – местные жители, дома которых располагаются вблизи завода. У завода должна быть санитарно-защитная зона – один километр, а в санитарно-защитную зону попадают жилые дома, и поэтому, конечно, большинство людей именно оттуда, где собираются строить этот мусоросжигательный завод. Протесты в Наро-Фоминске не настолько массовые, потому что в отличие, например, от Волоколамска, там пока не воняет, поэтому многие люди не понимают, что их может ожидать. Потому что, например, в Балашихе и окрестностях, где действует сейчас МСЗ-4, можно почувствовать весь этот загрязненный воздух, и там люди страдают. И в Наро-Фоминске с этим тоже столкнутся, но пока люди этого не понимают, они пока дышат чистым воздухом. В декабре на митинг пришло более 500 человек, для Наро-Фоминска это довольно много.

– Проблема с мусором в Подмосковье довольно болезненная. Но какие есть альтернативы свалкам и сжиганию?

Хотят только построить заводы и получать деньги от того, что будет поступать мусор. Они рядом с этим заводом жить не будут

– Большая часть мусора должна перерабатываться, собственно, как в Европе и происходит. Во многих странах до 90 процентов мусора перерабатывается, а не сжигается, там сжигаются только так называемые хвосты, то есть то, что невозможно переработать. У нас же, наоборот, перерабатывается пять процентов. Я пытаюсь сейчас сама внедрить раздельный сбор отходов в поселке, где я проживаю, где меня задержали, и я контактирую с перерабатывающими предприятиями, они все недозагружены, все испытывают проблемы. Эта отрасль у нас абсолютно не развита, и ее никак не поддерживают. Сейчас основная задача власти должна быть в том, чтобы поддержать отрасль переработки, внедрить раздельный сбор отходов, чем сейчас занимаются активисты. И только потом, когда будут какие-то остатки, можно уже принимать решение – либо захоранивать их, и там уже и вонять нечему будет, либо эти остатки сжигать. У нас переработка не внедряется, просто предлагается все сжигать. При этом от сжигания одна треть токсичной золы остается, которую также надо где-то захоранивать, то есть у нас будут такие же проблемы с полигонами. То, что предлагается сейчас, проблему не решит. Активисты и многие эксперты сходятся в том, что это не решение проблемы.

– Почему тогда власти так упорно продвигают мусоросжигательные заводы как решение?

– Потому что это рентабельно, властям особенно не хочется заморачиваться, хотят только построить заводы и получать деньги от того, что будет поступать мусор. Будет ли там сжигаться то, что сжигать нельзя, их не волнует, потому что они рядом с этим заводом жить не будут. Для того, чтобы поддерживать отрасль переработки, внедрять раздельный сбор отходов, нужны долгие инвестиции, надо больше вложить и получить прибыль уже потом, а они хотят быстрых денег. У власти сейчас люди, которые абсолютно не думают на 10, 15, 20, 50 лет вперед, они думают только, как быстрее хапнуть, заработать денег. А то, чем будут дышать люди, что останется в стране, какие будут земли, какая будет почва, какой будет воздух, их абсолютно не волнует. Они здесь жить, тем более рядом с заводами, не планируют. Поэтому это наши проблемы.

– Вы как-то координируете действия с другими противниками мусоросжигательных заводов в Подмосковье? Или с другими организациями, которые против такой стратегии борьбы с мусором?

– Мы разговаривали с Дмитрием Труниным – это председатель Народной палаты Московской области – и он говорит, что к нам в Подмосковье скоро приедут активисты из Татарстана. В Казани тоже строится мусоросжигательный завод, и мы вместе будем проводить акции. Периодически мы проводим конференции, на которых собираются разные экологические инициативные группы со всех уголков Подмосковья и Москвы. Конечно, и с Гринпис мы взаимодействуем. Стараемся объединять усилия, для того чтобы показать: то, что сейчас реализуется, – это геноцид, – резюмирует экоактивистка Татьяна Павлова.

Наследие чемпионата мира

На время проведения чемпионата мира по футболу в городах-организаторах запрещены митинги и пикеты без согласования с властями. В том числе поэтому протесты жителей против МСЗ пока проходят разрозненно и на местах: получить разрешение на единый митинг в Москве почти невозможно. Зато раздельный сбор мусора ввели в радиусе двух километров вокруг 12 стадионов, принимающих ЧМ, а также в 11 фан-зонах ФИФА. Федерация поддерживает борьбу за сохранение окружающей среды, хотя инициатива по раздельному сбору шла от национального оргкомитета: по подсчетаморганизаторов, после каждого матча на стадионах образуется от 6 до 10 тонн мусора.

После матча с Польшей на московском стадионе «Спартак» 19 июня болельщики Сенегала прибрались на арене, собрав мусор за собой и фанатами соперника. Аналогично поступили японские болельщики, убравшие за собой мусор после матча с Колумбией в Саранске.

Кстати, Саранск – один из тех немногих российских городов, где удалось внедрить раздельный сбор и переработку мусора: до 80% жителей города могут воспользоваться контейнерами для вторсырья. К чемпионату мира урны для раздельного сбора появились и в центре Нижнего Новгорода, также принимающего турнир ФИФА. Правда, на мусорных баках зеленого и желтого цветов не уточняется, в какой контейнер выбрасывать какой тип мусора, отчего пока инициатива работает так себе. Сохранятся ли эти контейнеры после окончания чемпионата мира – неизвестно.

В некоторых московских дворах тоже можно встретить урны для раздельного сбора мусора, однако на переработку в итоге отправляется только четыре процента от общего объема отходов. Среднестатистический житель Москвы и Подмосковья производит вдвое больше отходов, чем любой иной россиянин. 2000 «КамАЗов» мусора Москва ежедневно отправляет за МКАД.

 

Загрузка...

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.